Об обыске: подробный разбор

Об обыске: подробный разбор

Об обыске: подробный разбор
0

Об обыске: подробный разбор

Слово «обыск» у жителей нашей страны плотно ассоциируется со словом «ордер», а безграмотные сценаристы криминальных сериалов вместе с авторами бульварных детективов способствуют распространению этого заблуждения в народе. Так вот, следует запомнить: никаких «ордеров на обыск» в отечественном законодательстве нет. И в ближайшее время не предвидится.

Целью обыска, как логичным образом следует из названия этого следственного действия, является обнаружение предметов, документов, ценностей, орудий преступления и чего угодно еще, что может иметь значение для уголовного дела. На формулировку предлагаю обратить особое внимание: «может иметь». Она по сути своей охватывает практически все, на что хватит фантазии лица, проводящего обыск: от документов, описывающих финансово-хозяйственную деятельность обыскиваемого, до носочков, в которые он мог быть одет неделю назад. Во всяком случае, все, что посчитает нужным забрать следователь, он имеет забрать полное право — предъявлять ему по этому поводу претензии на месте неконструктивно и бессмысленно.

При этом важный момент: вне зависимости от всего остального, во время обыска изымаются предметы, изъятые из оборота. То есть, если у вас дома хранится двадцать грамм кокаина, например, а пришли к вам делать обыск по экономическому преступлению, то кокаин в любом случае заберут. C’est la vie.

Обыск может проводиться как в жилом, так и в нежилом помещении: для простоты изложения будем использовать условные термины «квартира» и «офис». Но и в том и в другом случае основанием к проведению обыска является постановление следователя. То есть это документ, который следователь составляет самостоятельно, и на котором ему не нужна ничья виза. Ни руководителя, ни прокурора, ни суда.

Выглядит он, как обычный бланк формата А4, на котором указываются ФИО, звание (классный чин) и должность лица, вынесшего постановление, номер уголовного дела, в рамках которого производится обыск, и краткая мотивировка того, почему интересующие следствие предметы или документы могут находиться по конкретному адресу.

В случае, когда обыск проводится в жилище, следователь может предъявить судебное решение с указанием адреса проведения обыска: и вот здесь следите за руками. Я не зря написал: «может предъявить». Для обыска в жилище вещь это, конечно, желательная, но не обязательная.

По общему правилу, для его получения следователь обращается в суд с мотивированным ходатайством разрешить обыскать жилище, и суд в течение 24 часов с момента поступления ходатайства принимает по нему решение. Но! Закон предусматривает и возможность так называемого «узаконивания обыска». То есть, это означает, что в случае, не терпящем отлагательства, следователь вправе провести обыск в квартире без судебного решения, сообщить об этом в течение 72 часов суду и прокурору, и попытаться этот обыск узаконить – мотивировав перед судом свои действия. То есть, по факту, получить разрешение задним числом. А вот что именно включается в перечень «случаев, не терпящих отлагательства» — вопрос открытый, и решается в каждом отдельном случае индивидуально.

Если суд посчитает, что случай действительно был не терпящим отлагательства, и никакой возможности получить судебное решение до обыска не было – то он признает обыск законным. Если же суд посчитает, что спешить поводов не имелось, то обыск не узаконивается, и все, что в его ходе было обнаружено и изъято, впоследствии в качестве доказательства в уголовном деле фигурировать не может. И это – ситуация для следствия в высшей степени неприятная. Приведу простой и наглядный пример из жизни.

Следователь в ходе допроса свидетеля Иванова получает информацию о том, что в квартире Васи Пупкина хранится, скажем, карабин, из которого, предположительно, грохнули некоего Петю. Так как Васина квартира рассматривается с точки зрения закона в качестве жилища, для того, чтобы ее обшмонать, необходимо судебное постановление. Но следователь не хочет заморачиваться, лень ему прямо сейчас материалы для суда готовить, и решает узаконить обыск постфактум.

Выезжает на место, проводит обыск, действительно обнаруживает ружье, направляет его на экспертизу: а не из этого ли карабина пристрелили Петю? И уведомляет суд и прокурора о произведенном обыске и улове в виде ружья.

Однако судья, получивший это самое уведомление, находится в дурном настроении. То ли кофе утром сгорел, то ли жена мозг высверлила, но факт остается фактом: обыск он не узаконил. Доколупался до мелких и незначительных моментов, на которые в другой ситуации и внимания бы не обратил, посчитал, что 24 часа ситуация вполне себе терпела, и не было никакой необходимости так торопиться. И признает проведенный обыск незаконным.

Это автоматически означает, что обнаруженное ружье доказательством по уголовному делу быть не может. Более того, и экспертиза, даже в том случае, если выяснится, что именно из этого карабина убили Петю, тоже будет являться недопустимым доказательством. По правилу «плодов отравленного дерева». То есть это означает, что недопустимое доказательство может породить только недопустимое доказательство.

В итоге получается что? Да, ружье то самое, и хранилось оно у Васи. Однако изъято оно было незаконно, доказательством выступать не может, и потому, например, для пристегивания Васи к делу его использовать нельзя. Вася радостный гуляет, а следователь раздвигает булки, и его долго и сладострастно сношает руководство, прокурор и еще целый ряд ответственных лиц. И поделом.

Таким образом, что мы имеем в сухом остатке. Обыск проводится на основании постановления следователя или дознавателя. Это постановление не требует удостоверения печатью, на нем не нужны ничьи визы: это просто лист А4 с подписью должностного лица, его вынесшего. В нем в обязательном порядке указываются номер уголовного дела, в рамках расследования которого производится обыск, а также адрес офиса или квартиры, которую будут обыскивать. В случае производства обыска в квартире, требуется судебное постановление: оно может быть получено как до обыска, так и в некоторых случаях – после него.

Но! Если Вам предъявляется судебное постановление о разрешении провести обыск в жилище, однако там указан не Ваш адрес — это повод к тому, чтобы сотрудников в корректной форме послать далеко и надолго.

За другим судебным постановлением, например. Однако не следует этим злоупотреблять на ровном месте: техническая ошибка в адресе, опечатка, явная несуразность в написании адреса, которая не препятствует однозначному установлению смысла написанного, основанием для отказа от обыска быть не может. Поясню на примерах.

Вы живете в квартире 10 дома № 12 по улице Пушкина. К вам приходят и показывают судебное решение об обыске по адресу: Пушкина, д. 12, кв. 15 — это не Ваш адрес, и на основании этого судебного решения шмонать вашу квартиру нельзя.

Вам показывают судебное решение об обыске по адресу: ул. Пушкна, д. 12, кв. 10 — в названии улицы опечатка, и она никак обыску не препятствует.

Вам показывают судебное решение об обыске по адресу: ул. Пущена, д. 12, кв. 10 — это не Ваш адрес, улица неясна (то ли Пущина, то ли Пушкина, то ли Путена), и на опечатку также не тянет, обыск откладывается.

Еще один важный момент: если в постановлении следователя. которое Вам предъявляется с целью обыска офиса, указан неверный адрес, Вам это ничем не поможет, и вот почему. Как уже указывалось раньше, постановление оформляется следователем самостоятельно — и ничто не помешает ему положить папку на капот автомашины и заполнить бланк с уточненным адресом на месте. Три минуты выиграть получится — а вот раздражение со стороны сотрудников будет обеспечено. Стоит серьезно подумать, а стоит ли оно того, и не стоит ли, к примеру, придержать информацию об ошибке в постановлении до удобного момента.

Именно для того, чтобы иметь впоследствии возможность предъявлять те или иные претензии, необходимо внимательно ознакомиться с предъявляемыми документами, и зафиксировать ключевые моменты: кто и когда вынес постановление, по какому уголовному делу, какой датой вынесено постановление, какой адрес в нем указан. Особо отметим, что обязанности предоставить кому бы то ни было копию постановления у следователя нет. Ни владелец квартиры, ни арендатор офиса, ни их юристы, ни адвокат, официально допущенный в дело, на месте производства обыска копию требовать не вправе. Впрочем, если нет острой ситуации и конфликта, то можно вежливо попросить у следователя разрешения сфотографировать документ — скорее всего, не откажет.

Итак, мы остановились на моменте: вы сидите у себя дома и пьете кофе, или же, как водится, шаритесь по соцсетям на работе, когда в дверь внезапно стучат. Абсолютно необязательно, что стучать будут громко, нагло и сопровождать это криком – у нас же тут не малобюджетная криминальная фильма. Обычно первый контакт происходит спокойно, незачем сразу настраивать клиента против себя. От громких стуков у некоторых граждан открываются диарея и энурез, а сотрудникам по всему этому еще ходить потом…

Сотрудники и понятые. Протокол и замечания к нему. Подбросили!

В первую очередь, об чем нужно помнить. На месте производства любого следственного действия главным и направляющим процесс лицом всегда является следователь. Именно поэтому на предъявляемые Вам документы сотрудников (читай, ксивы), смотреть нужно внимательно и искать, в первую очередь, следователя. Вероятнее всего, именно он протянет Вам для ознакомления постановление: зафиксируйте фамилию в памяти. За все, что происходит на месте производства следственного действия, отвечает именно этот человек.

Представиться должны все сотрудники, принимающие участие в процессе – от оперов до экспертов. Но есть и исключение, если сначала к вам залетели бойцы в масках и камуфляже, то спрашивать у них документы я бы не стал. Все равно не покажут, а вот проблем на хребет наскрести себе можно.

Предлагаем ознакомиться  Мошенники в сфере медицинских услуг

Стоит просто запомнить: все, кто показывают свои лица, представляются. Все, кто в масках – не представляются. Перепутать сложно.

Неважно, что на месте обыска еще десять оперов и столько же тяжелых, они все в данном случае – лишь послушные (в идеале) инструменты следака. Ход следственного действия, расстановку оперов и распределение понятых по территории офиса или квартиры, составление протокола и разрешение либо не разрешение вам совершения тех или иных действий – только в его власти. Понимание этого здорово способно сэкономить время и нервы: когда вместо того, чтобы решать важные вопросы с лицом, которое может их решить, нервничающие клиенты начинают по очереди подходить к иным сотрудникам, которые вяло затягивают время и ничего внятного не говорят. А они и не должны.

Кстати говоря, о сотрудниках. Их, на самом деле, может быть сколь угодно много – но впоследствии окажется, что были на месте обыска только те, которые вписаны следователем в протокол производства следственного действия. Там под эти надобности специальная графа выделена, и при ознакомлении с протоколом крайне желательно посчитать – а все ли из присутствующих в ней указаны. А то ситуации разные бывают, знаете ли.

Вдруг у вас ваза китайская пропадет после обыска, а потом выяснится, что на нем были два стажера и следак, а толпы веселых оперов, которые ее и спиздили, чтобы бычки у себя в кабинете тушить, там вовсе не было. Для предупреждения подобных ситуаций законодатель и предусмотрел возможность внесения замечаний в протокол следственного действия.

Вам необходимо спокойно и четко обозначить, какие именно замечания вы хотите внести в протокол, и не забыть удостоверить каждое из них своей подписью. Кстати говоря, точно такое же право имеют и понятые, это важно – можно напомнить им об этом при случае. Замечания внесут – следователь может, конечно, покочевряжиться, но внесет. Отсутствие места в протоколе, предложение потом направить какое-нибудь ходатайство, и все прочее – не основание к тому, чтобы отказать в праве внесения замечаний всех участвующих лиц в протокол следственного действия.

Протокол же, нелишним будет заметить, составляется либо в ходе следственного действия, либо сразу после его окончания. То есть вопить о том, что без протокола обыска не будет, не стоит – следователь имеет полное право начать заполнять протокол тогда, когда посчитает нужным, находясь в оговоренных временных рамках. На практике такое бывает редко, но стоит иметь это в виду. В целом, если память у вас хорошая, можете положиться на нее, и в случае необходимости внести свои замечания после. Если не уверены (что рекомендуется), лучше подстраховаться и вооружиться ручкой и бумагой. На ней краткими заметками указывать моменты, которые потом нужно не забыть отразить в протоколе.

Конечно же, нет необходимости указывать там, что вы не согласны с возбуждением уголовного дела, ничего не делали противозаконного, опера не поздоровались, войдя в хату, а следак так и вовсе стульчак в сортире не поднял. Все эти обстоятельства для дальнейших ваших телодвижений никакого значения не имеют. Вообще.

А вот указать, что фактически на обыске присутствовали лица, не являющиеся понятыми, и не представившиеся в качестве сотрудников, числом таким-то – стоит. О том, что эти лица неоднократно покидали помещение, где находился следователь и понятые, и были в этот промежуток времени неподконтрольны – нужно. О пассивной роли понятых, которые трепались с операми, и не следили за происходящим – прям стоит. Но! Только в том случае, если все описанное выше реально происходило, а не явилось плодом Вашей фантазии.

И здесь мы подходим к очень важному моменту. 

Понятые на обыске – это Ваши друзья.

Да-да, даже если их притащили с собой сотрудники, и понятые – студенты, проходящие практику. Даже если это соседи, которые вас ненавидят за оставленный у дверей мусор. Кто угодно – и сейчас объясню, почему.

Дело в том, что навык профессионально обманывать  в ответ на заковыристые вопросы развит у всех людей неравномерно. К примеру, у сотрудников силовых структур, особенно следственно-оперативного аппарата он вырабатывается сам собой. Именно поэтому, кстати говоря, зачастую сотрудники получают меньшие срока и имеют меньше проблем на следствии. Они понимают, на какие вопросы отвечать нужно, на какие не нужно, а на какие нельзя не при каких условиях. Так вот, у понятых таких навыков, скорее всего, нет.

Что влечет за собой очевидное следствие. В случае возникновения к понятым тех или иных вопросов, спустя какое-то время после обыска, при грамотной работе Вашего адвоката в суде, скажем, при попытке исключить протокол из числа доказательств, соврать грамотно, красиво и убедительно они, вероятнее всего, не смогут. Это на словах все Львы Толстые, а на деле – открыто врать суду, в присутствии кучи народу, да еще складно и не теряясь, не так просто, как кажется. Вспомните, что и стишок-то в школе не каждый рассказать перед классом мог, а ведь у большей части людей навыков публичного выступления нет.

Даже если опера или следователь подготовят понятых перед допросом, и еще раз им напомнят все обстоятельства произошедшего. Даже если они напоят их чаем и заставят вызубрить протокол наизусть – рассказать вложенную в голову сказку сможет не каждый и не всегда. Поэтому не нужно пренебрегать простой фразой в ходе обыска:

«Прошу понятых обратить внимание на …»

Опять же, не злоупотреблять. Человек – не телефон с 128 ГБ памяти, у него есть свойство при обилии информации отключать входящие каналы связи, и тогда он по своему функционалу мало отличается от тумбочки у шифоньера. Поэтому, только по делу и максимально кратко, без ненужных подробностей и деталей вашей нелегкой судьбы.

«Прошу понятых обратить внимание на то, что оперативник Петров прошел в соседнюю комнату без меня, следователя и вас, понятые. Отсутствует уже двадцать секунд, запомните этот момент, пожалуйста». – так говорить можно и нужно.

«Понятые, понятые!!! Он же в комнату один пошел, он же подбросит сейчас что-нибудь, например, пять грамм спайса в зип-локе, или два магазина боевых патронов к Макару 9 миллиметров!!!» – вот так кричать не нужно. Во-первых, понятые шуганутся, ибо не ждут от вас такой подлянки. Во-вторых, не поймут, кто и куда пошел – им вообще все до звезды, на самом деле, к окончанию второго часа обыска. Концентрировать внимание столь длительное время без регулярных тренировок сложно, и даже в самой напряженной ситуации вы можете расслабиться.

Именно поэтому подбросы (крайне редкое явление) всякого «не вашего» происходят обычно ближе к концу мероприятия. В начале обыска вы собраны, злы и готовы защищаться. Потом же вы видите хмурые лица следака и оперов, заканчивается шестой лист протокола, понятые уже открыто зевают, и вас посещает чувство безысходности и печали. Все, мол, решено, чего трепыхаться, мотать нервы себе и этим симпатичным людям… Поэтому крайне важно не отпускать ситуацию из внимания до самого конца.

И если уж речь зашла, почему подброс – явление редкое. Потому что мало обнаружить некую вещь в квартире или офисе у человека, следователю затем в рамках расследования уголовного дела придется объяснить, как эта вещь и когда там оказалась. Отсюда следует вывод, что если кому-то что-то и подбрасывают, то делают это с учетом специфики обыскиваемого. Наркоману, который торчит на мефедроне, при необходимости подкинут его. Грабителю, который дергает цепочки с припозднившихся гражданок, какую-нибудь из завалявшихся побрякушек в сейфах у оперов. Но, опять же – это мероприятие рискованное, и мало стоящее тех проблем, что может за собой повлечь. Поэтому с огромной вероятностью средневзятый гражданин, не замазанный ни в какой криминальной движухе, с ним на практике не столкнется.

Да, и что же делать, если подбросили? Да все то же. Если вы успели заметить этот момент – то привлекайте внимание понятых, как именно – указано выше. Если не

успели, и внезапно увидели, как из вашего шкафа достают чего-то совсем не ваше – первое и главное правило. Сразу же заявить и проследить, чтобы в протоколе заявление было отражено: вещь не ваша, откуда она, что из себя представляет, кому принадлежит и кем положена в это место, вы не знаете. И второе: ни в коем случае не брать ее в руки и не рассматривать. Прием достаточно старый, основанный на человеческом рефлексе. Когда чего-то вам протягивают, то обязательно нужно взять, не будет же человек, да еще если и с улыбкой, стоять с протянутой рукой из-за вашей невежливости?

И вот стоите вы весь такой возмущенный, что какую-то железку или пакет вам на белье шелковое положили, а следователь смотрит на вас сочувствующе и протягивает в руки этот самый пакетик: гляньте, мол, точно не ваше? А то может, нафталину бросили в шкаф, да запамятовали, а нам тут лишние строчки в протоколе оформлять. Возьмете – потом доказать, что не ваша вещь, будет очень сложно. На ней будут ваши пальцы, ее следы будут у вас на руках – а вот записи в протоколе, что вам ее в руки протянули перед опечатыванием, не будет. Если вы на ее внесении туда не настоите и понятых на это не соориентируете.

Кстати говоря, понятых на обыске должно быть не менее двух человек, и они должны быть, как указано в законе, «совершеннолетними лицами, не заинтересованными в исходе уголовного дела. Не допускаются также участники уголовного судопроизводства, их родственники и близкие родственники». Ну и само собой, следователи и оперативники понятыми быть также не могут – впрочем, вживую я попыток такого цирка не видел, все же прокуратура не дремлет. Или дремлет, но не всегда.

Предлагаем ознакомиться  Образец заполнения производственной характеристики для оформления инвалидности в 2021 году

Если вы обратили внимание, никаких других требований к личностям понятых нет. Они не должны быть психически адекватными, они не должны быть трезвыми и выспавшимися. Они вообще никому ничего не должны, поэтому на практике вполне возможна ситуация, когда в понятых у вас на обыске будет пара гоблинов: один еще не отошедший от последнего ширялова, а другой — трясущийся с похмелья и состоящий с рождения на учете у психиатра местный шизик. Закон позволяет. У нас же все равны. Ведь голосовать и тот, и другой могут без проблем, с чего бы лишить их права быть понятыми?

И еще один важный момент: никакого права требовать замены понятых, иначе как по основаниям, приведенным выше, у вас нет. То, что они вам не нравятся, то, что их привели с собой опера, то, что они со следователем курят – не основание к их отводу. Можно как вариант вежливо попросить пригласить еще одного или двух понятых, и в некоторых случаях следователь может пойти на эту уступку, чтобы не обострять ситуацию. Но помните, что это – право, а не обязанность следователя. Он вам не девочек в сауну на выбор привел, а обеспечил фиксацию хода и содержания следственного действия незаинтересованными лицами. А уж как они вам на морду лица или на запах – вопрос десятый.

Как ищут и где ищут

А теперь представим себе, что у вас в квартире есть некие места, о которых никто не знает. И в которых вы что-нибудь такое интересное храните. Конечно же, вам кажется, что они подобраны с большой оригинальностью, и там никто ничего не найдет – ведь не придет же в голову мысль тупым мусорам залезть туда, куда придумали заныкать запрет умный вы. Так вот, это ошибка восприятия. Начиная с того момента, что, если в момент, когда пришли на шмон, что-то компрометирующее дома есть – умным себя уже считать можно лишь с большой натяжкой. Это раз.

Второе. Люди очень похожи друг на друга. И живут чаще всего в квартирах с относительно одинаковыми планировкой, наборами мебели и бытовой техники, и количество мест, в которых можно спрятать ту или иную вещь, конечно. То их число ограничено и вероятность того, что именно вам удастся спрятать какую-нибудь гадость именно туда, куда ее никто до этого не прятал и не находил, мала. Просто подумайте: у вас обыск в жизни впервые. А у следака и оперов их прошли уже десятки и сотни. Поэтому свежие идеи типа замышить ствол на скотч за барабан стиральной машинки, или же приныкать несколько грамм веселых веществ в выключателе рольставен – это не оригинальность, а ежедневная, печальная рутина.

Тем более, что закон прямо говорит: вскрывать, развинчивать, отрывать, отделять, распарывать, снимать, а в случае необходимости даже разрушать путем удара в квартире или офисе, где производится обыск, можно все. Нет, гуманный законодатель, конечно, оговаривается: не причиняя излишнего ущерба. Здесь, как и зачастую в праве, вопрос излишества причиненного ущерба является следствием оценочного мнения суда. На моей памяти такое пару раз было, но это скорее исключение, чем правило, и сотрудники стараются под такое не подставляться. Разве что в порядке пролетарской ненависти – когда цыганам на обысках крушили плазменные панели и били трехметровые зеркала в отделанной розовым мрамором ванной… Ну дак цыгане после и не жаловались. Лучше ведь зеркала, чем ребра, согласитесь?

Частная жизнь и маленькие слабости

Так вот, мы остановились на том, что искать могут где угодно. Аргументы про «Это личный ящик моей жены в комоде, и у нее там лежат наши интимные игрушки» не проканает. Ящик откроют и осмотрят, опять же – не придавая ненужной огласке тайны вашей личной жизни. Следователь ведь принимает меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные в ходе обыска обстоятельства частной жизни лица, в помещении которого был произведен обыск, его личная и (или) семейная тайна, а также обстоятельства частной жизни других лиц. Это цитата из закона, если что.

Но надеяться на то, что спрятанная в коробке с вибратором флэшка или же замотанный в явно несвежие трусы пакет не найдут, или из врожденной скромности или брезгливости в такие места не посмотрят, я бы не стал. Приятного в этом мало, конечно, но работа есть работа. Если нужно будет – и в корзине с грязным бельем пороются, все швы прощупав, и три мешка мусора на кухне переберут, отделяя важное от неважного.

Равно как неактуальны затеи вроде: «А я от этого сейфа сам ключ найти не могу, ничем не могу помочь». Сейф или заберут с собой, или откроют на месте, подручными средствами. В зависимости от того, зачем к вам пришли, они могут быть и с собой. Причем можете мне поверить, сделают это с большим любопытством.

Вот вы ж любили в детстве подарки на новый год вскрывать, момента этого ждали, верно? Так вот запертый сейф, от которого «никак не могут найти ключи» – это такой же новогодний подарок для следственной группы. От пустых сейфов редко теряют ключи… Только очень нехорошие граждане с целью поиздеваться над следователем. Впрочем, о таких гадких гражданах, понапрасну транжирящих свое и госслужащих время, мы говорить не будем. Зачем себе настроение портить?

Работает в случае вашего недовольства все то же правило: корректно отражаем замечания в протоколе, никакие отношения на месте не выясняем. Это потом, с адвокатом, или же успокоившись и присев на уютную шконку в СИЗО, можно всецело посвятить себя написанию жалоб, ходатайств и прочих нужных бумаг. На месте Ваше недовольство ни во что конструктивное не выльется не при каких обстоятельствах. В лучшем случае, просто не будут обращать внимания, в худшем можно и в браслетах остаток мероприятия провести.

Если вы считаете, что кафель вам, например, поломали в туалете просто так: запомните этот момент, проследите, чтоб он был отражен в протоколе, и поставьте зарубку в памяти. Но какой смысл разоряться по этому поводу после его разрушения или в процессе? Практически – никакого. Теоретически – развлечете понятых, когда им еще на таком цирке побывать доведется. Что называется, личный выбор каждого.

СДЕЛАЕМ ВЫВОДЫ :

1) Главным лицом, с которым стоит взаимодействовать на месте обыска, является следователь. Все остальные ему подчиняются – и протокол ведет (что важно) именно он. Или же кто-либо по его поручению, что редкость. Но в любом случае, определяет, кто, где и когда находится, какие понятые будут и будут ли они вообще, именно следователь. Все остальные пляшут под его дудку и выполняют указания. Никакого ограничения по количеству сотрудников на обыске нет. До бесконечности.

2) Понятые присутствуют на обыске по общему правилу в количестве не менее двух человек (можно и больше, если следователь за). Совершеннолетние особи, не из числа сотрудников, не из числа прочих лиц, заинтересованных в исходе уголовного дела, не из числа участников уголовного судопроизводства и их родни. Жена, мама или двоюродная тетя из Крыжополя не вканают никак – ни ваши, ни следователя. В остальном же, хоть кто и хоть откуда.

3) Понятые – лучшие друзья. Они могут наравне с вами делать замечания, подлежащие внесению в протокол, без ограничения их количества. Но они люди, и грузить их без необходимости не стоит. А еще стоит помнить, что даже если они постараются потом в открытую врать, то получится у них это, скорее всего, хреново. Поэтому чем плотнее вы наладите с ними контакт на обыске, тем лучше. Помните, что у нас население любит страстотерпцев и жертв уголовного преследования.

4) По вашему требованию в протокол обыска вносится все, что кажется вам важным. Не злоупотребляйте правом: бессмысленно-эмоциональной херни писать не нужно. Только по обыску, конкретно и кратко, заверяя каждое дополнение к протоколу своей подписью. Отказать вам в этом нельзя. Протокол составляется либо в ходе следственного действия, либо сразу после него.

5) Искать будут везде, где посчитают нужным. Стоимость ремонта, сломанных замков, раскуроченной техники и сброшенного под ноги постельного белья не имеет для следственной группы никакого значения. Не стоит лишний раз гнать волну по этому поводу: если так сильно захочется, можно впоследствии писать жалобы не несоразмерное причинение имущественного ущерба при обыске, но в процессе делать этого не стоит. Понту не даст от слова совсем, а обстановку напряжет.

6) Заберут также все, что покажется актуальным и интересным. Если взяли лишнего, вернут – не сразу, конечно, но вернут. На месте оспаривать необходимость изъятия тех или иных предметов или документов, конечно, можно – но в 99 % случаев это ни к чему не приведет. Поставьте себя на место следователя: он хочет чего-то забрать, вы против – логично же, что это лишний аргумент в пользу забрать и внимательно ознакомиться? Не украдут же, право слово..

Изъятие и упаковка

Обнаруженные в ходе обыска предметы и документы в том случае, если следователь принимает решение о том, что они подлежат изъятию, не просто скидываются в мешок и утаскиваются в отдел. Они, напротив, упаковываются: с тем, чтобы исключить возможность совершения каких-либо действий с ними, и на каждой изъятой вещи появляется небольшая бирка. Ее цель – подписями понятых и следователя удостоверить факт изъятия и целостности упаковки.

Предлагаем ознакомиться  Как вернуть машину продавцу по договору купли продажи в течении 14 дней?

Например, в ходе обыска изымается пистолет. Он упаковывается в пакет и сверху запечатывается биркой – при этом бирка, по идее, должна исключать возможность несанкционированного доступа к изъятому предмету. Чтобы его не могли заменить на какой-нибудь другой, чтобы на нем не стерлись / появились левые следы пальцев рук и не творились прочие непотребства, которыми периодически грешат недобросовестные сотрудники правоохранительных органов.

На бирке должна наличествовать печать следственного органа, стоять подписи понятых (всех, участвовавших в производстве следственного действия) и подпись самого следователя. Помните, что на бирку необходимо смотреть максимально внимательно – в особенности, на способ, которым она крепится к пакету / мешку / коробке и т.д. То есть, если изымается коробка, например, то бирка должна быть установлена таким образом, чтобы исключить возможность открытия коробки без ее повреждения или удаления. Для этого обычно используется лучший друг следователя и криворукого кузовщика: скотч aka липкая лента.

Обратите внимание: обыскиваемый на бирке не расписывается, равно как и его защитник. Но вот указать в протоколе, например, что упаковка такой-то вещи, по вашему мнению, не обеспечивает должной недоступности изъятой вещи, можно и нужно. Скажем, если изъятый пакет с порошком опечатывается не поверх горловины пакета, обмотанной нитью, а бирка клеится на бок пакета. Понятые просмотреть этот факт могут – а вот обыскиваемому такую беспечность проявлять не рекомендуется. Потому как срок, если что, мотать не понятым.

А нужен ли все-таки адвокат, и если да, то как обеспечить его присутствие?

Адвокат при обыске – человек полезный. Ну, когда он сам на этом следственном действии присутствует не впервые, и реально понимает, куда и зачем нужно смотреть. (Вот здесь, здесь и здесь я рассказывал об этом подробно). Но есть маленькая проблема: адвокаты очень редко живут в одних квартирах со своими доверителями. Соответственно, когда внезапно в вашей квартире начинается обыск, адвоката рядом с вероятностью 99 % не будет – и здесь встает тонкий и щекотливый вопрос.

Дело в том, что следователь не обязан обеспечивать присутствие адвоката на следственном действии. Не обязан – то есть, он сам для этого никаких активных действий предпринимать не будет. И в этом одно из принципиальных отличий обыска от, скажем, предъявления обвинения. Во втором случае без адвоката веселье не начинается – а в первом начинается, и даже очень. Как это выглядит на практике.

Звонок в дверь. Вы смотрите в глазок, понимаете, что пришли перетряхивать ваши вещички и чувствуете, что без адвоката вы этот тяжелый момент переживать не хотите. Как делают глупые люди? Правильно, они через дверь сообщают следователю, что откроют дверь только в присутствии своего адвоката, который вскоре прибудет на место производства обыска.

Но. Дело в том, что следователь не обязан адвоката ждать. Как мы помним, следователь самостоятелен в тактике и методике проведения следственных действий – поэтому, как только человек отказывается открыть дверь по требованию сотрудников, и заявляет о том, что будет ждать адвоката – он совершает ошибку. Потому как следующим и абсолютно законным шагом становится вскрытие дверей. Ждать защитника, объяснять ему, как проехать, приносить ему стул и чистить пепельницу следователь не обязан. От слова совсем.

Но, с другой стороны, адвокат имеет право присутствовать при производстве следственного действия – налицо дилемма. Как же быть? Просто. Адвокат должен быть на телефоне и способным прибыть в максимально короткий срок. Подождать его 15 минут – возможно, и подождут, чтобы не накалять атмосферу. Ждать его несколько часов не будет никто. Более того, по прибытии адвокат должен иметь не только удостоверение адвоката, но и ордер. Именно на основании удостоверение и ордера адвокат может вступить в дело и принять участие в следственном действии.

У хорошего, годного адвоката всегда есть незаполненные ордера с собой, в любое время суток. У шкетенка, который только начинает свой путь по скользкой адвокатской дорожке, возникает необходимость ехать за ордерами в коллегию, соблюдая установленный порядок, предоставляя заключенное с клиентом соглашение – что в случае с обыском лишает все мероприятие смысла. Поэтому адвокатов выбирать нужно внимательно и аккуратно, и если уж мутите что-то не сильно законное – то выбирать того, что живет поближе к дому.

И вот, скажем, адвокат приехал. Поднимается на этаж, пытается пройти в квартиру, а молчаливое оцепление его внутрь не пускает, отвечая на все вопросы и цитирование федерального законодательства волшебным выражением «не положено». Такое тоже может быть – поморозить адвоката на лестнице или во дворе, это самое милое дело, а способов для этого придумана масса. Можно усомниться в подлинности удостоверения или ордера, можно просто не замечать того, что он рвется в квартиру, можно взять ордер на предмет «ознакомиться» и просто порвать его, убрав в карман. И пусть потом доказывает, что ордер вообще в принципе был. В этом случае – забота уже не ваша, а его – он профессионал, и берет за свою работу деньги. Куда, кому и с какими словами звонить, он должен знать сам.

Но в большинстве случаев адвоката рано или поздно, но на место обыска пустят. И вот как только адвокат допущен на место обыска, то он имеет возможность находиться рядом с вами безотрывно, и вы можете разговаривать столько, сколько вашей душе угодно. В отличие от всех остальных присутствующих.

Разговорчики в строю и телефоны на кармане

Следователь вправе запретить лицам, присутствующим в месте, где производится обыск, покидать его, а также общаться друг с другом или иными лицами до окончания обыска.

Что это означает в практическом разрезе? Про общение между присутствующими все понятно, и даже более того – следователь вправе развести присутствующих по разным комнатам, например. И лишить вас тем самым теплой руки любимой жены, которую можно нервно сжимать в ожидании, пока не найдут заныканный гердос. Но вот кто такие иные лица?

А здесь все еще проще. Вам и иным присутствующим может быть запрещено пользоваться сотовым телефоном или иными средствами связи. Ни смс, ни мессенджеров, ни звонков, ни голубиной почты – а в случае нарушения этого правила, следователь вправе на время производства обыска изолировать вас от вашего средства связи. Проще говоря, забрать телефон, либо выключить из розетки телефон домашний. Если же вы попытаетесь перешептываться с соседями по несчастью при наличии прямого на то запрета, то имейте в виду: соседа могут просто закрыть в ванной, например. Были прецеденты.

Еще раз отметим, что это правило не касается общения с адвокатом – с ним можете трепаться столько, сколько вашей душе угодно, равно как и обмениваться какими-либо предметами, желательно не запрещенными в обороте. Широкое хождение имеет прием, когда ушлые обыскиваемые, не желая предоставлять свой телефон следователю, под тем или иным предлогом передают его адвокату, а тот уже прячет его в широкие штанины, и на все предложения его выдать реагирует остро и кричит про свой особый правовой статус. И он прав: действительно, обыскать адвоката в обход закона – сложно и рискованно. То есть даже если он не поможет вам, как юрист, он может сработать в качестве относительно надежного сейфа. Именно поэтому грамотный следователь, если ему интересен сотовый телефон обыскиваемого, забирает его в первую очередь – особенно, если адвокат при этом отсутствует.

Кстати говоря, ваш отказ назвать пароль для разблокировки телефона, планшета, ноутбука или арифмометра никакой ответственности за собой не влечет, и не является, как иногда говорят особо ушлые сотрудники, равнозначным отказу от дачи показаний. Про отказ от дачи показаний, кстати, поговорим подробно в отдельной статье – тема обширная донельзя.

И вот тут мы плавно подошли к вопросу личного обыска, который может производится в рамках обыска квартиры или офиса. Да, такое возможно. И да, это абсолютно законно – более того, не требует составления отдельного протокола, и может быть произведено походя. При этом стоит отметить, что подвергнуть личному обыску можно любого из присутствующих в квартире лиц – в том случае, если есть основания полагать, что лицо скрывает при себе интересующие следствие предметы или документы. Как уже неоднократно упоминалось ранее, достаточность этих оснований – остается на усмотрение следователя.

При этом действуют те же самые правила, что и при личном досмотре: обыскиваемый и обыскивающий должны быть одного и того же пола, равно как и присутствующие при этом понятые и специалисты. Иных лиц при этом присутствовать не должно – и при этом абсолютно неважно, забирают ли у вас в ходе личного обыска просто телефон из кармана, или с фонариком в прямую кишку заглядывают. Зачастую следователь, если не планирует раздевать обыскиваемого, вопрос с понятыми одного пола игнорирует: и это для обыскиваемого подарок. Потому как является грубым нарушением требований закона к производству следственного действия, и вполне может повлечь его признание незаконным. Поэтому если вы такой косяк в работе обыскивающих заметили – нужно молчать и еще раз молчать, а никак не радостно кричать о выявленном нарушении.

Комментировать
0
Комментариев нет, будьте первым кто его оставит

Это интересно
Adblock detector